Андрей Лазарчук: про сотовую связь и виртуальное измерение

Андрей Лазарчук родился 6 февраля 1958 года в Красноярске. Окончил Красноярский медицинский институт – «кузницу красноярских писателей», работал в различных медицинских учреждениях. Первые удачные литературные опыты относит к 1983 году. С 1989 года живет исключительно литературным трудом. В 1992 году окончил Московский литературный институт. Автор более полусотни книг (считая переиздания), член Союза российских писателей и Русского ПЕН-клуба. Участник «Малеевских» и «Дубултинских» семинаров. Переводил на русский язык произведения американских фантастов Филипа Дика, Роберта Хайнлайна, Люциуса Шепарда. Лауреат ряда литературных премий. С 1999 г. живет в Санкт-Петербурге. По информации собственного сайта писателя lazandr.lib.ru.

Интервью

Mobi: Сотовые телефоны стали доступнее свитера в магазине. Благодаря им каждый будет всегда иметь при себе электронный кошелёк, удостоверение личности и медицинскую карточку. Удастся распрощаться с бюрократией. Но есть оборотная сторона. Государство и корпорации смогут контролировать буквально каждый наш шаг. Считаете ли, что человечество ждёт эпоха настоящего тотального контроля? Сумеем ли её преодолеть с наименьшими потерями?

Андрей Лазарчук: Стремление государства к тотальному контролю населения было всегда, и оно настолько же естественно, как стремление корпорации к монополизации рынка. Равно как всегда существовало стремление общества избавиться от этого контроля и стремление других корпораций окоротить выскочку. Так что в общем ничего принципиально нового не происходит. Другое дело, что государство, набравшись опыта, стремится использовать не столько кнут, сколько пряник – поскольку пряники оказываются и эффективнее, и в конечном итоге дешевле.

Может возникнуть интересная коллизия, когда государство и корпорации войдут в конфликт именно из-за дележа секторов контроля над населением. И, боюсь, более либеральной (и более слабой) стороной в этом конфликте будет именно государство.

Большая часть населения с радостью пойдёт вкушать пряники. А какая-то – полные психи, конечно – от пряников откажется, проявляя гордость и самость; вот тут может дойти и до кнута…

Но, поскольку тотальный контроль – это чересчур эффективный механизм, позволяющий проводить любую (в том числе самую неэффективную) политику, а центров власти всегда больше одного, то процесс тотализации никогда не завершится – победители очень скоро начнут задыхаться от груза побед. В общем, всё тот же спор брони с снаряда, описанный многократно…

M: Будущее человечества – это независимые личности, или же слияние разумов в некую Единую систему посредством технических или других средств?

А.Л.:Ну, вообще-то это никакое не будущее, а вполне себе настоящее и даже не слишком отдалённое прошлое человечества.

M: Вы предполагали развитие мобильной связи с точки зрения фантастики? Вообще, стоит ли фантастике гнаться за достоверностью в описании технического прогресса?

А.Л.: Джентльменский набор старой фантастики был какой? Бластер, браслет для всепланетной связи и карманный антиграв. С антигравами пока что-то не вытанцовывается, а всё прочее – налицо.

Телефоны-браслеты могут воплотиться в жизнь. Прототип наручного мобильника от BenQ.

На вторую часть вопроса ответа, я думаю, просто не существует. Речь ведь идёт о художественном вымысле, а не об инженерных прогнозах, нес па? Я, например, просто не могу представить ситуацию, когда писатель ставит себе целью добиться совпадения вымышленного им гаджета с тем, который появится через двадцать лет. Он просто выдумывает такой, какой ему нужен для создания той или иной коллизии. А инженеры читают и говорят: ну и фигню же понаписали! Вот как надо! – и делают правильно.

M: Каков запас прочности у фантастики? Прогресс мчится со световой скоростью, и скоро миры с необычной технической начинкой могут перестать поражать воображение. Наступит время фэнтези?

А.Л.: Прогресс НЕ мчится с невообразимой скоростью. Мы летаем на ракетах, спроектированных в пятидесятые; военные самолёты строятся с заложенным семидесятилетним ресурсом. Взрывное развитие – только в очень молодых сферах ВТ, причём лишь тех, которые ориентированы на массовое повседневное потребление. Так что неверен сам посыл. Футурошок происходит не из-за технического прогресса, а из-за несовпадения возникающей реальности с предугадываемой.

Вообще-то меня судьба фантастики совсем не беспокоит. Меня беспокоит судьба культуры в целом.

M: Маячит ли у горизонта угроза массовой виртуальной зависимости?

Подобные устройства скоро могут стать предметом первой необходимости...

А.Л.: Думаю, да. Лем описывал это в «Конгрессе футурологов» как наведённую фармакологическую галлюцинацию, я же считаю, что скорее всего «виртуализация реальности» будет произведена техническими средствами: лазерными очками постоянной носки (или даже имплантами: представьте себе хрусталик-дисплей), мобильными компьютерами (тоже постоянной носки), подключёнными к некоей суперсети. От ваших камер, микрофонов и тактильных датчиков в сеть поступает реальная информация, перерабатывается в рамках выбранного игрового шаблона и возвращается к вам уже преобразованной. То есть вы сохраняете реальную подвижность и деловую активность, не покидая игровую среду…

Нас всех ждёт неминуемое сращивание с техникой?

M: Несмотря на то, что США сохраняют лидерство в высоких технологиях, самые интересные новшества, особенно на мобильном рынке, сейчас выпускает Азия – Южная Корея, Япония, набирает обороты Китай. Европа, в том числе и Россия, сохраняет пассивную позицию. Связано ли это с менталитетом? Станет Россия «качать мускулы» в сфере электроники или нашей державе это не потребуется?

А.Л.: Однозначного мнения у меня нет. Тем более что, похоже, электроника – это уже уходящий поезд.

M: Произойдёт ли социальный перелом, когда общество разделится на тех, кто свободно общается с высокими технологиями, и тех, кто компьютеры не принимает и принимать не хочет? В некоторых фантастических произведениях описываются ситуации, когда седым профессорам приходится садиться за одну парту с дошкольниками, чтобы познать азы компьютерной грамотности, потому как иначе нельзя не то что работу найти, а даже счёт за квартиру оплатить.

Телефоны "с одной кнопкой" сегодня востребованы пожилыми людьми и детьми. Прицип устройства "с одной кнопкой" будет использоваться при создании мобильных компьютеров, которыми смогут пользоваться не только энтузиасты, но и далёкие от технологий люди.

А.Л.:Я думаю, этого не произойдёт уже хотя бы потому, что такое положение крайне невыгодно производителям. Они найдут способ изобрести полноценный компьютер с одной кнопкой и всучить его  даже прапорщикам.

M: Электронное чтение входит в моду. Ожидается ли для писателей некий болезненный переходный период с бумаги на экран? Сетевое пиратство остановить реально, но…

Электронное чтение побережёт деревья и место в квартире.

А.Л.: Это произошло довольно давно. Надеюсь, постепенно всё войдёт в колею

M: Произойдёт ли в будущем расщепление Интернета, который уже сегодня активно контролируется государствами, на подпольные независимые сети?

А.Л.: Расщепление – вряд ли, а появление параллельных (в том числе на легальных физических носителях) – почему бы и нет? «Секретные протоколы», ФИДО по мобильным сетям…А толку?

Рискую показаться излишне оригинальным, но контроль со стороны государства меня почему-то не пугает. Вроде бы должен пугать – но не пугает. А вот тотальный контроль со стороны корпораций мне кажется и куда более опасным (как в общем, так и в частном смысле),  и - потенциально - куда более изощрённым. Я вообще подозреваю, что если век двадцатый прошёл под знаком борьбы индивидуальности с государственным тоталитаризмом, то в двадцать первом нам всем предстоит тесное знакомство с «корпоративным тоталитаризмом», -  и это будет уже next level.

По разным причинам в будущем вместо единого интернета может появиться несколько независимых глобальных сетей.

При этом – совершенно определённо – человечество имеет шанс преодолеть ближайшие кризисы, выжить – физически выжить, –  развиться и продолжить существование в изменившемся мире только при одном условии: если государственные и общественные институты освоят приёмы мягкой, исподволь, манипуляции отдельными личностями, дабы побудить эти личности слегка (и сугубо добровольно) поприжать эгоизм и побольше задумываться о благе общества. Для начала – хотя бы в сфере потребления. Но, поскольку мы живём в диалектическом мире, реализация этого самого шанса на выживание и развитие будет иметь смысл только в том случае, если кто-то немногий отважится на бунт против благоразумия – поскольку в противном случае выживет не человечество, а его действующая модель в натуральную величину…

Такие дела.